Владимир Глынин. Реконструктивизм
28 Апреля 2013, 12:00 Галерея Искусств
Владимир Глынин. Реконструктивизм

«Противодействовать» конструктивизму не имеет смысла. Это наше признаное великое наследие. Остается воспроизведение, а значит снова постмодернистский трюк, вполне, надо сказать, изысканный. Безусловно, авангард, как и иконопись, сегодня превратились в «экспортные» искусства. Поработать с этими образцовыми изобразительными моделями всегда соблазнительно, но получается не у всех. У Казмира Малевича получилось, он во многом интерпретировал приемы иконописи, кстати Глынин утверждает, что последний — его кумир. Серия «Реконструктивизм» получилась.



Прежде всего тема — тема танца. «Чайка» балетный спектакль 2002 г., в хореографии американца Джона Ноймаера, адаптировавшего известную чеховскую пьесу для балетной сцены. «Душа Чайки» — «конструктивистский» танец в костюмах, напоминающих «прозодежду» Л. Поповой, А. Родченко, В. Степановой. Из этой постановки Глынин и взял костюмы для своего проекта. Футуризм, супрематизм, кубизм, и другие новаторские течения 1910-х годов оказали огромное влияние на становление конструктивизма, однако социально обусловленной основой было именно «производственное искусство» с его непосредственным обращением к современным советским реалиям эпохи первых пятилеток. Приметой модернистской эстетики стало использование «русского красного» как доминантного, «красивого» и «революционного», одновременно. Постановка Треплева, вероятно, напомнит просвещенному зрителю о советском кинетическом искусстве и группе «Движение», появившейся в 60-х. Во многом кинетическое искусство реконструировало начинания конструктивистов, супрематизма Малевича.



Танец всегда связан с движением, но для Глынина это не аксиома. Тема «движения», между тем, сопряжена и с пластическими поисками фотографии 1920-х годов. Члены фото-кабинета, созданного Государственной Академией художественных наук, Юрий Еремин, Николай Свищов-Паола, Алексей Сидоров, Александр Гринберг тогда начали большой проект — «Искусство движения». Итогом их многолетней работы стали четыре одноимённые выставки. В то время фотограф через объектив камеры попытался исследовать пластику и законы танца, раскрыть на двухмерной плоскости моментального снимка динамику, создать образ движения. «Лебединое озеро», «Балерины» и «Балеты» Глынина — циклы фотографий на тему классического балета, где ещё осталось место динамике. Танцовщики из «Реконструктивизма» статичны, «рединамичны», в отрицательном значении приставки. Фигуры более походят на декоративный орнамент. Они как будто застыли в своих замысловатых нарядах, вопреки быстротекущему времени. Сплетение тел, выстраивающих пластические композиции, замысловато, но всегда логично. Объёмы едва уловимы, изображения напоминает рисунок, декорацию или даже плакат, язык которого сух и конкретен. Фотограф практически умертвил плоть, сделав тела невесомыми, неэротичными, почти неживыми. Белёсое тело на белой бумаге впервые прозвучало на снимках Polaroid итальянского фотографа моды Паоло Роверси (1980 г.). Но этот технический прием не столь важен для Глынина.



Эстет и экспериментатор Владимир Глынин, проделал путь от изысканных «живописных» изображений балерин, до острых и динамичных, почти конструктивистских фотографических серий. Виртуозно владея различными приемами печати, приближающими фотографию к графической технике, он приходит к выводу, что художественная фотография может быть выразительной став декоративной. Его рафинированные ритмические контрастные построения далеки от советских реалий конструктивизма, требующих доходчивой наглядности, призванной воспитывать, агитировать, учить или, наоборот, смело использующей острый ракурс, отдавая предпочтение особой «эпохальной» динамике. Фронтальные композиции Глынина тяготеют к несложной графической структуре, насыщенной ритмическими повторами, порой неожиданными столкновениями яркого с мягким созвучием красок, оттенков и линий.

Реконструкция как способ авторского высказывания стала привычной в современном художественном пространстве, фотографическом тем более, т. к. фотография реконструирует память. «Реконструктивизм» реконструировал великое наследие прошлого. Двойное отрицание всегда приобретает значение подтверждения. Следовательно, поиск не напрасен!

Комментарии:

Никто ещё не прокомментировал.
Только зарегистрированные пользователи могут комментировать.